"А может по назначению использовать? Вина налить, - подумалось вдруг Демушкину. - Друзья придут, а я его на стол, хопа!"

Демушкину представилось, как он водворяет на стол эту красоту, и как у гостей отвисают челюсти, а он, Демушкин, расправляет свои не очень широкие плечи и снисходительно, сверху вниз, оглядывает завистливые лица друзей. Умереть - не встать!

- Интересно, а сколько туда влезет? Пол-литра? Семьсот? - Он схватил сосуд и заглянул в узкое горлышко. Но внутри все было забито какой-то коричневой не то грязью, не то глиной. Демушкин перевернул сосуд и потряс его. Крепко забито. Он поднялся, сходил за отверткой, засунул ее в горлышко и начал прочищать.

Вдруг раздался хлопок, как если бы над ухом откупорили шампанское, и из сосуда повалил едкий зеленоватый дым. Демушкин уронил сосуд, попятился, зацепил ногой стул, взмахнул руками, будто собираясь поплавать на спине, и грохнулся затылком об пол. Все померкло.

Очнувшись, он понял, что лежит в своей квартире лицом вверх, раскинув в стороны руки. В глазах было темно. В голове шумело, ныл затылок. Демушкин втянул носом воздух: пахло гарью и еще чем-то сладковатым, какими-то восточными благовониями. И тут он почувствовал, что не один в комнате. В районе кресла раздавался неясный скребущий звук. Демушкин рывком сел на полу. Дым потихоньку рассеивался, и он увидел в дальнем углу комнаты сидящего на кресле детину. Детина, не мигая, смотрел на него и скреб огромной волосатой лапищей небритый подбородок. Демушкин, перебирая ногами, на заднице, попятился, пока не уперся спиной в шкаф. На шкафу звякнули потревоженные бокалы.

- В-вы кто? - сдавленным голосом спросил он.

- Э, очухался. - Вместо ответа произнес детина. Он был огромен и плечист. Голова его была покрыта иссиня-черным курчавым волосом, под низким лбом протекала сплошная линия бровей, а на квадратном, выдающимся вперед, заросшем щетиной подбородке виднелась ямочка. Но главной достопримечательностью детины являлся нос. Это был огромный кавказский нос, красноватый и пористый. "Не нос, а гора, - подумал Демушкин. - Арарат". Из могучих ноздрей-пещер росли двумя жесткими кустиками волосы и плавно переходили усы. Одет он был в красные шаровары и когда-то белую, а теперь основательно замызганную футболку с надписью "I love New York!". Он был бос.