Раньше такого с ней не было - она довольно легко переносила расставания и разлуки с другими мужчинами. Hо только не в этот раз. Ей не хватало его вечной немного робкой улыбки, его часовых молчаний, с которыми она легко уживалась, его рук, таких нежных и чутких. Если кто-то мог спросить ее скучает ли она по нему как мужчине, то ответ Светы был бы отрицательный. Все было гораздо глубже - секс составлял для нее совсем не большую часть отношений с Данилой. Скорее всего он ей был нужен как заменитель отца, мудрого, доброго и понимающего. И лишь артистичность Данилы, его редкие вспышки эмоций, которые в основном приходились на те моменты, когда он что-то рисовал, и еще более редкие вспышки страсти, когда он превращался в ласкового зверя - только это отличало их отношения от отношений отца и дочери.

Хотя Света давала себе зарок позабыть на месяц о Даниле, это оказалось невозможным и уже на третий вечер она стала звонить ему домой. Ей никто не отвечал. Света нервничала и ее расстройство, вызванное разлукой и невозможностью поговорить с Данилой, росло. Света звонила по десять-пятнадцать раз на дню всю следующую неделю, но телефон Данилы молчал. Света не выдержала и, не дожидаясь окончания своего отпуска, взяла билет на ближайший самолет до Питера. Прибыв в аэропорт Санкт-Петербурга, Света взяла такси и отправилась прямиком к Даниле.

Данила открыл дверь. Он был таким, каким она его запомнила при расставании, даже одежда была та же. Казалось Данила ничуть не удивился ее приезду. Уже позже, сидя на кухне, Света его спросила:

- Ты куда-то уезжал?

- Hет, я был в городе, - ответил он.

- Я тебе звонила, но никто не брал трубку.

- Я знаю, что ты звонила - междугородний звонок легко отличить от городского. Я просто не брал трубку.

- Почему? Ты хотел мне сделать больно? - спросила Света с ощущением нарастающей обиды.