"Вот ужо завтра бундозером па етай жопе!" И тут же она неприятно вспом

нила весь предыдущий разговор этих обезьян. "Да что ж это выходит?!" - переполошилась Наташа. - "Не может быть! Но почему тогда все уехали, и мы одни? Даже эта сука смоталась! Неспроста..."

Наташа развернулась и, не теряя девической стати, заспешила домой.

* * *

Андрей начал подозревать домашние лестницы. Не нравились они ему. Уж слишком много здесь на лестницах случилось. Холодильник тогда упал. Правда, это и плюс тоже. Ну, теща, ясно. Собаке - собачья смерть! А вот последнее происшествие уже не хорошо. Последнее же происшествие заключалось в том, что Андрей поднимаясь по лестнице и на секунду остановившись, вдруг потерял себя. И во-вторых, совершенно. Мир стоит, с места не трогается, каждая тварь цветeт и пахнет, а его нет. То есть абсолютно, даже остатков. Только подсознание, что, вот, должен быть такой Пеликанов Андрей, прямо здесь и сейчас, а оказывается дырка. Он даже покрылся какою-то липкой жидкостью, типа клея. Причeм, это чувствует, а самого нет как нет. "Андрей!" - позвал он себя, и тотчас появился. Стоит на лесенке, дышит. Живой.

- Андрей, - бесился Андрей, сидя в подвале. - Ну что Андрей! Андрей и Андрей. Держи бодрей! Ведь ничего. Совсем ничего. Имя одно, абстракт. Не от имени же я завишу! Я - это я! А Андрей? Ну, повторю я сто раз Андрей, и превратится оно в ничто! С таким же успехом я могу быть и Наташей. Почему нет? - улыбнулся Андрей. - Или Розой Карловной. Нет, Розой Карловной лучше не надо! - даже засмеялся он от удовольствия. - Но, в сущности всe равно чепуха. Представим, что у меня вообще нет имени, и не было никогда. Ведь это запросто! Вот я иду, абсолютно необозначенный, никаких Андреев, вне всякой истории, просто прохожу по лестнице. И кто идeт, зачем идeт, куда? Ха, - рассмеялся Андрей. - Ха! Взяли! Надо будет сказать Наташе, что у меня нет имени, и тогда... О-о-о, - он вдруг ощутил жуткой силы боль, промчавшуюся поперeк желудка и сверкнувшую искоркой. Ещe одна, ещe, появлялись перед глазами и кружились, радостно блестя, серебрянные точки. А живот сгорал. Андрей огляделся. На полу вокруг него валялась банановая кожура. Он поразился еe обилию и пересчитал.