– Брейкш сейчас депутат парламента от правящей партии, – пояснила Лилия. – В девяностые годы он был сначала следователем, затем прокурором, а сейчас депутат парламента. Говорят, что он будет баллотироваться в Европарламент. Брейкш даже слышать не может моего имени. Я столько жалоб на него написала, что когда он слышит о деле Арманда, то начинает злиться.
– Ясно, – уныло произнес Дронго. – И все– таки мне понадобится этот депутат. А для начала давайте пойдем к тому дому и посмотрим на него. Или, может, вам тяжело там снова появляться?
– Я там бывала тысячи раз, – возразила она. – Конечно, идемте.
Глава 3
Дом стоял в небольшом переулке. Обычный трехэтажный дом, каких много в этой стороне города. Протянувшаяся по всему старому городу улица Вально проходила перпендикулярно этому переулку. Они открыли старую массивную дверь и оказались в подъезде, где в небольшой будке сидел консьерж. Увидев чужих, он вышел из нее и приветствовал гостей по-латышски:
– Свейки.
Дронго, зная это приветствие, кивнул и ответил по-русски.
– Кто вам нужен? – спросил уже по-русски консьерж. У него был сильный латышский акцент, но русский язык он понимал.
Дронго оглянулся на Лилию. Она шагнула вперед и начала говорить по-латышски. Старик-дежурный ее узнал. Похоже, он даже этому обрадовался и закивал головой, показывая на лестницу.
Они поднялись на второй этаж по красивой мраморной лестнице.
– В тридцатые годы этот дом принадлежал каким-то немецким баронам, – пояснила Лилия. – Нам еще повезло, что теперь не объявились потомки этих баронов. У моей соседки, известной актрисы, отняли дом, в котором она прожила почти сорок лет, потому что до сорокового года этот дом принадлежал другой семье. Но она ведь не виновата, что ей дали именно это жилье.
На втором этаже находились три квартиры. Лилия остановилась и показала на закрытую дверь справа.