– Вот здесь.

Из-за двери слышались громкие голоса строителей.

– Как тогда, – задумчиво произнесла Лилия. – Как будто все возвращается. Только это уже другие строители.

Внезапно дверь в левую квартиру открылась, и оттуда вышел высокий мужчина лет сорока с собакой на поводке. Увидев незнакомцев, он вежливо поздоровался и начал спускаться вниз. Затем вдруг обернулся.

– Лилия, это вы? – спросил он изумленно.

– Да, – ответила она, – здравствуйте, Эмиль.

– Что вы здесь делаете? – Он с трудом сдерживал собаку на поводке. У него было чуть продолговатое лицо, хорошо выбритые розовые щеки, голубые глаза, тонкие губы. Было заметно, с каким хорошим вкусом он одет – в светло-коричневый макинтош и бежевые брюки. На вид ему было лет сорок пять. – Мне говорили, – продолжил Эмиль, – что вы уже давно продали эту квартиру.

– Верно. Три месяца назад. Как у вас дела?

– Спасибо, все нормально. Вы не знаете, кто здесь будет жить?

– Нет. Я продавала квартиру через агентство.

– Жаль. А я подумал, что это новый хозяин, – показал Эмиль на Дронго рукой, держащей поводок.

– Нет, – ответила Лилия, – он приехал ко мне в гости.

– Понятно. Извините. – Собака спешила вниз и тянула хозяина. Эмиль побежал по лестнице вслед за ней.

– Хороший человек, – сказала Лилия, глядя ему вслед. – Его отец и отец Арманда были друзьями. И оба врачи. – Она громко постучала в дверь. Звонок не работал.

Почти сразу, словно их ждали, дверь открылась. На пороге стоял высокий рабочий в фирменной голубой спецовке. Лилия сказала ему несколько слов по-латышски, и он посторонился, пропуская гостей в квартиру.

Дронго вошел следом за Лилией. Он видел, что она волнуется, и уже жалел, что привел ее именно сюда. Они прошли в комнату, где Дронго обратил внимание на большой, красиво выложенный облицовочной плиткой камин в углу.

– Мы его не трогали, – почему-то сообщил им один из рабочих по-русски, словно догадываясь, что пришли прежние хозяева.