Если, например, Метр Ритмович был застeгнут на правую сторону, то тот - Ритм Метрович - как обезьяна, обязательно передразнит, и застегнeтся на левую. Возьмeт Метр Ритмович в левую руку текст, чтобы прогреметь по гречески, а Ритм Метрович, тут как тут - из правой руки выводит. И так во всeм, что касается изображения! Начал тогда Метр Ритмович подумывать, что это совсем и не он. Ведь вдуматься, в стене напротив ходит черноволосый напомаженный червяк, гладко выбритый, холeный, словом - педагог. А Метр Ритмович ощущает в себе силу, и не то что человеческую - лошадиную! Поэтому и шевелюру хотелось бы - огромную кудрявую голову, как гриву, да бородку, да брюшко, чтобы этак - с размахом, по русски! Вот чего не хватало! В общем обнаруживались существенные расхождения. К тому же народ, столь обильно прибывавший вначале, растаял, и осталось у него пятеро учеников, слава Богу, хоть не подававших особенных надежд. Так что он был вполне спокоен: пол-годика ещe продержится. Но не в этих стенах! Проклятый колумбарий!

С такими мыслями он поднялся и, покачиваясь, дошeл до ванны. Набрал воды, пустил пену, и утонул, фыркая и плескаясь. Через некоторое время, проглотив чашку кофе и кинув в чрево пару маслин, он выбежал из дому. Пора было на урок. По пути, откуда ни возьмись, вырос перед ним винный магазинчик и весело подмигнул. Пепойдека спустился под землю и купил пару бутылочек отборной мадеры.

Иногда на уроках накатывало вдохновение, и он, забывая себя, говорил: "Господа, а что если..." Господа кивали головами и одобрительно гудели. Обычно этих предложений больше никто не вспоминал. Вот и сегодня, он одурел от безобразного чтения и какой-то общей бестолковости, царящей на уроке, и произнeс:

- Господа, а что если нам оставить эту проклятую усыпальницу и перебраться ко мне домой.

- А-ха-ха-ха-ха, - залился Лигурин, и атласные кудри его заиграли в люминисценте ламп.

Поначалу Пепойдека был просто уверен, что это парик.