Хороший зарубежный парик. У его учителя в университете был такой, и никто не догадывался. Но однажды они вдвоeм читали любимого поэта в подлиннике, и на стихе, начинавшемся словами " O pai "*, учитель тряхнул золотом своих кудрей, и они, оторвавшись от лысого яйцевидного черепа, пролетели в камин, чтобы сгореть при полном молчании присутствующих. Метр Ритмович, тогда ещe Метраша, со слезами на глазах - то ли от дыма, то ли от обиды, - выскочил из кварти ры, обернулся, прочeл "Гарнитур, учитель древних языков" - и в сердцах плюнул на позолоченную табличку. Больше он туда не вернулся.

Немного успокоившись, Лигурин прогнусавил: - Да, мне тоже кажется... дольше он, как правило, ничего не говорил. Но для поддержания беседы этого вполне хватало.

Тем более никто не возражал. Тогда Метр Ритмович предложил отметить это событие. Ученики не поняли. Пепойдека торжественно открыл портфель и достал бутылку мадеры. За посудой дело не стало. В каморке стояли в ряд семь фарфоровых чашечек в виде слоников с выгравированными литерами "А.К.".

- Чтобы это могло значить! - веселился Метр Ритмович. - Ну, всe равно, что бы ни было, это совпадает с названием моего любимого романа - "Анна Каренина".

- А-а-а-а-а, - стройным хором затянули ученики. Накрывали на стол. Пепойдека оглядывал своих учеников. Дима Дикарев, как сумасшедший, барабанил по столу, что-то завывая. Белки совершенно застывших глаз отливали зловещей голубизной. То было его обычное состояние, и поэтому никто не обращал внимания. А поначалу Метр Ритмович не раз был вынужден одeргивать его. К тому же он недолюбливал Диму, потому что всегда встрянет и начнeт копаться в знаниях учителя. А так ли это, а так ли то, а вот мне сказали...

То ли дело Силен Бараныч! Вот уж, хоть и нехорошо так говорить, ссы в глаза - всe Божья роса. Скажи ему, что будем Манифест Ком. Партии читать на греческом - так, ей Богу, поверит и даже не спросит, зачем ему этот манифест. Хороший ученик!