– Форель «па­ло­ми­но». Са­дись в ма­ши­ну.

Рэмбо про­дол­жал смот­реть на во­ду.

– Наверно, но­вая раз­но­вид­ность. Ни­ког­да о ней не слы­шал.

– Эй, па­рень, я с то­бой го­во­рю. Смот­ри на ме­ня.

Но Рэм­бо его не пос­лу­шал­ся.

– Я ког­да-то то­же ло­вил ры­бу. Ког­да был ма­лень­кий. Сей­час-то ма­ло ос­та­лось рыб­ных ручь­ев – слиш­ком гряз­ная во­да. А что за этим ручь­ем сле­дит го­род, и ры­бу в не­го спе­ци­аль­но за­пус­ка­ют? Ее по­то­му так мно­го?

Именно по­то­му. Сколь­ко Тисл пом­нил се­бя, го­род всег­да за­пус­кал ры­бу в этот до­воль­но глу­бо­кий ру­чей. Отец час­то при­во­дил его смот­реть, как ра­бо­чие с ры­бо­раз­вод­но­го за­во­да шта­та вы­пус­ка­ли сю­да мо­лодь. Ра­бо­чие нес­ли от гру­зо­ви­ка к во­де вед­ра, ста­ви­ли их в во­ду и нак­ло­ня­ли – ры­бы сколь­зи­ли че­рез край, иног­да они ра­дуж­но поб­лес­ки­ва­ли.

– Черт возь­ми, смот­ри на ме­ня! – ве­лел Тисл.

Рэмбо по­чув­с­т­во­вал, как его схва­ти­ли за ру­кав. Он выс­во­бо­дил­ся.

– Не тро­гать, – про­из­нес он, гля­дя на во­ду. – По­том сно­ва по­чув­с­т­во­вал, что Тисл схва­тил его. На этот раз он рез­ко обер­нул­ся. – Я вам ска­зал! Не тро­гать!

Тисл по­жал пле­ча­ми.

– Ладно, ты сам на это нап­ро­сил­ся. – Он от­це­пил ви­сев­шие на рем­не на­руч­ни­ки. – Да­вай сю­да ру­ки.

– Я серь­ез­но вам го­во­рю. Ос­тавь­те ме­ня в по­кое.

Тисл рас­сме­ял­ся.

– Ты серь­ез­но мне го­во­ришь? Тог­да пой­ми на­ко­нец, что я то­же го­во­рю те­бе серь­ез­но. Ра­но или поз­д­но ты ся­дешь в ма­ши­ну. Воп­рос толь­ко в том, сколь­ко си­лы мне при­дет­ся на это упот­ре­бить. – Он по­ло­жил ле­вую ру­ку на пис­то­лет и улыб­нул­ся. – Это та­кой пус­тяк – сесть в ма­ши­ну. Мо­жет, не бу­дем де­лать из му­хи сло­на?

Мимо шли лю­ди, с лю­бо­пыт­с­т­вом пог­ля­ды­вав­шие на них.