– Да, луч­ше ду­май о чем-ни­будь дру­гом, – ска­зал он вслух и по­нял, что раз­го­ва­ри­ва­ет сам с со­бой. – Ну и как? В ка­кую сто­ро­ну пой­дешь? – Он пос­мот­рел в нап­рав­ле­нии го­ро­да, в про­ти­во­по­лож­ную сто­ро­ну, ку­да ве­ла та­кая же до­ро­га, и при­нял ре­ше­ние. Под­х­ва­тив спаль­ный ме­шок, по­ве­сил его на пле­чо и за­ша­гал в го­род.

На до­ро­ге ва­ля­лись пов­сю­ду жи­вот­ные, за­дав­лен­ные ма­ши­на­ми. Сна­ча­ла кош­ка, по­ло­са­тая как тигр, – по­хо­же, кра­си­вая бы­ла кош­ка – по­том ко­кер-спа­ни­ель, кро­лик, бел­ка… Это то­же ос­та­лось у не­го с вой­ны – те­перь он боль­ше за­ме­чал мер­т­вых, ис­пы­ты­вая при этом не ужас, а лю­бо­пыт­с­т­во – как они рас­ста­лись с жиз­нью.

Он шел ми­мо этих тру­пи­ков по пра­вой сто­ро­не до­ро­ги, без­мол­в­но го­ло­суя в на­деж­де, что его под­ве­зут. Одеж­да Рэм­бо бы­ла жел­то­ва­той от пы­ли, длин­ные во­ло­сы на го­ло­ве и бо­ро­да сва­ля­лись, и все, кто про­ез­жал ми­мо, оки­ды­ва­ли его взгля­дом. Но ник­то не ос­та­но­вил­ся. Ну, ду­мал он, что ж ты не при­ве­дешь се­бя в по­ря­док?

Постригись и поб­рей­ся. По­чис­ти одеж­ду. Тог­да те­бя охот­но бу­дут са­жать в ма­ши­ну. Все это так, воз­ра­жал он се­бе, но брит­ва – од­на из тех ве­щей­, ко­то­рые ог­ра­ни­чи­ва­ют сво­бо­ду, а стриж­ка сто­ит де­нег, ко­то­рые луч­ше пот­ра­тить на пи­та­ние. И во­об­ще не­воз­мож­но спать в ле­су и выг­ля­деть прин­цем. Но тог­да за­чем бро­дить вот так, за­чем спать в ле­су? На этой мыс­ли круг зам­к­нул­ся, воз­в­ра­щая его к вой­не. Ду­май о чем-ни­будь дру­гом, ве­лел он се­бе. По­че­му бы не по­вер­нуть­ся и не уй­ти прочь? За­чем воз­в­ра­щать­ся в этот го­род? Что в нем осо­бен­но­го? А вот за­чем, я сам имею пра­во ре­шать, ос­та­вать­ся мне здесь или нет. Я ни­ко­му не поз­во­лю ре­шать за ме­ня.

Этот по­ли­цей­ский ока­зал­ся дру­же­люб­ней боль­шин­с­т­ва из них. Ра­зум­нее. Мо­жет, не сто­ит за­ди­рать его? Сде­лать как он го­во­рит и…