- Значит так, стажер, - процедил он, не разжимая губ. - Держись рядом и не выпускай меня из виду. В случае сопротивления я все беру на себя. Понял?
- Понял, - ответил я и увидел, как он извлек из кармана старый, но ухоженный "Грач". - Так ведь не положено... - пробормотал я.
- Мало ли чего не положено, - буркнул дядя Паша, передергивая матово-черный затвор. - Ты еще зеленый, а у меня это уже трехсотый вызов - или даже больше. И вот я чего-то не припомню, чтоб нас хоть раз чаем угощали. Иди звони.
Он сунул пистолет в карман и щелчком пальцев отправил окурок в пролет между лестницами.
- Здравствуйте. Вы из СЭПа? Проходите. Мы вас ждали. - Женщине было на вид лет сорок, но она отчаянно старалась выглядеть моложе. И не без успеха. И еще она была абсолютно спокойна.
Открыла дверь, окинула равнодушным взглядом наши халаты, и усталым голосом пригласила войти. Даже не спросила удостоверения. "Проходите. Мы вас ждали".
Дядя Паша отодвинул меня плечом и первым вошел в небольшую прихожую.
- Где пациент? - угрюмо поинтересовался он.
Я вошел следом и прикрыл за собой дверь.
- Там, - ответила женщина, указав рукой по коридору. - Первая дверь налево.
Дядя Паша обернулся ко мне.
- Давай бумаги.
- Сейчас-сейчас, - вдруг засуетился я, пытаясь открыть саквояж. Разумеется, замок заклинило. Дядя Паша отобрал у меня саквояж, открыл его, достал папку с актами, вернул чемоданчик мне и сказал:
- Работай.
Я опешил. Я что, должен буду войти туда один? А как же "держись за спиной и не выпускай из виду"?! А вдруг там...
- Где можно заполнить бумаги? - Мой куратор уже обращался к хозяйке квартиры, не обращая не меня ни малейшего внимания.
- Hа кухне вам будет удобно?
- Вполне.
Они ушли, а я остался в коридоре с раскрытым саквояжем в руках. В полном одиночестве. Теперь придется идти в ту комнату и все делать самому. Hадо было попросить у Семеныча пистолет...
Старик лежал на кровати, укутанный одеялом по самую шею, и мне была видна только его голова. Лысая, как биллиардный шар, туго обтянутая тонкой, напоминающей пергамент желтоватой кожей, и покрытая темно-коричневыми пигментными пятнами. Он не спал: его похожие на маслины глаза были открыты и тупо пялились в пространство.