Ткнув пальцем в Нечто Vulgarisа, он поставил вопрос ребром:
- Ты идешь?
Нечто, здраво оценив, что произойдет, если он перестанет быть подпоркой для Бабая, кивнул.
- Ага! - повеселел Бабай и обратился к следующему:
- Идешь?
Следующим неожиданно для себя оказался Бамбр. Пока он думал, что ответить, Бабай-Ага расценил молчание как знак согласия и, оттолкнувшись от Нечто, двинулся в путь, слегка покачиваясь на ветру. Следом потопал увешанный вещами Нечто, готовый подхватить тучного Бабая, если тот вдруг потеряет равновесие. За ними шел Бамбр, а замыкал процессию большой и мокрый, но, к счастью, легкий рюкзак Бамбра, отбивавший по его спине в такт шагам.
Бамбр был привычен к походам по пересеченной местности в самую мерзопакостную погоду. Шагая по мокрой траве и ощущая, как намокают и тяжелеют кроссовки и низы джинсов, он вспоминал один из походов, во время которого с группой сокурсников попал под ливень. Дождичек тогда лил посильнее, чем этот. Между спинами и рюкзаками набирались маленькие озера. Так что пока все очень даже ничего. Дождик только моросит. Легкий, с мелкими каплями, почти не ощутимый. Не то что тогдашний ливень, изо всех сил барабанивший по дождевикам измученных туристов.
Взглянув вперед, Бамбр, на секунду выпавший из своих воспоминаний, обнаружил, что чего-то в пейзаже явно не хватает. Нечто в траве на переднем плане, лес на заднем... А где Бабай? Бамбр вгляделся в сумеречную мглу. Бабай обнаружился не сразу.
В траве возле Vulgarisa что-то зашевелилось. Понятно, Бабай упал.
Нечто нагнулся, чтобы помочь ему встать на ноги, но вместо этого завалил сумками и накрыл сверху еще и гитарой.
- Подержи! - Vulgaris протянул Бабмру гитару.
Бамбр принял гитару и взгромоздил ее на свободное плечо. Нечто отважно закинул сумки за плечо и с лицом штангиста, идущего на рекорд, рванул Бабая от земли. Вес взят. Бабай оказался в относительно вертикальном положении. Удивительно было наблюдать, как маленький и слабый Нечто уже не в первый раз за вечер почти нес на себе громадного Бабая. Бабай постоянно пытался идти сам, что ему изредка удавалось. Вот и теперь он вновь отказался от нечтовской помощи. Прокладывая в траве хорошо заметную широкую тропу, Бабай-Ага устремился к давно обещанной им дороге.