В принципе, даже если бы нами командовал нормальный офицер, все равно мы были бы самой ненавистной частью на флоте. Но судьба распорядилась так, что нами командовал Дик Марчинко — нахал и раздолбай, совершенно не умеющий находить общий язык с командованием. В итоге за несколько лет мы совершили «терактов» больше, чем все террористические группировки мира вместе взятые, после чего у командующего флотом лопнуло терпение (вообще я старика понимаю — долго выносить Дика Марчинко просто невозможно). После особо запоминающегося инцидента с пытками "захваченного в заложники" одного из старших офицеров флота, наша часть была наскоро расформирована, а Марчинко попал под суд. Не за пытки — пришпилили обвинение в коррупции — якобы он купил светошумовые гранаты и взял на карман откат. Ровно три тысячи двести пятьдесят долларов, как в аптеке. Смех… Кто-то из парней ушел с флота уже тогда, основной костяк команды остался. Все-таки мы были профессионалами, и разбрасываться такими людьми флот не хотел.

За девяностые годы, я побывал, наверное, во всех дерьмовых военных конфликтах, куда умудрялась влипать американская армия. Например, в девяносто первом, во время "Бури в пустыне" наша группа базировалась на авианосце «КиттиХок» и специализировалась на вытаскивании сбитых американских летчиков. Тогда то я и умудрился попасть под благосклонный взгляд командования флота, смыв «позор» пребывания под началом Марчинко. В составе группы TRAP состоящей на треть из боевых пловцов SEAL и на две трети из американских морских пехотинцев, я пятьдесят километров ускоренным маршем драпал по пустыне под иракским огнем к безопасной посадочной площадке, вытаскивая Кита МакРаферти, сбитого пилота истребителя F18 ВМФ США. Его отцом оказался уже тогда небезызвестный контр-адмирал Джим МакРафферти, ныне немалая шишка в Вашингтоне. На нашу группу тогда пролился просто-таки дождь внеочередных воинских званий и наград. Именно адмирал МакРафферти сейчас устраивал мне контракт, за которым я и лечу в Вашингтон.