В девяносто третьем, я уже, будучи командиром спецгруппы FAST,

Окончательно добила меня Албания. Там я уже был военным советником, обучавшим бойцов УЧК и готовившим захват Сербии. Если честно, полазал я тогда по горам и сам, еще уворачиваясь от сербских спецназовцев. За линию фронта я только со своими, ибо из албанцев бойцы получались никакие, как ни учи. Зато получались очень хорошие наркоторговцы, один из них даже умудрился предложить дурь мне, за что ему потом пришлось вставлять несколько новых зубов, а я получил очередное взыскание и запись в личное дело. Честно говоря, я и до сих пор не понимаю, какого хрена мы тогда обучали и вооружали этих долбанных наркоторговцев, чует мое сердце, еще разоружать их придется.

Окончательно вывели меня из себя два обстоятельства. Первое заключалось в том, что над Сербией сбили капитана Джесса Коннора, пилота «неуязвимого» Ф117. Помог ему какой-то русский, история тогда была темной, но из Вашингтона тогда пришел приказ — русского уничтожить. Выполняли приказ на ликвидацию люди из нашей, флотской группы, отрапортовали что сделали, хотя по их хитрым рожам было видно, что сделали абы как. Я и не дознавался — вся эта гнилая подлянка мне не понравилась категорически. Да и после этой истории двое прекрасных парней из группы положили рапорты на стол.

Второе обстоятельство — в Албании, на тыловой базе «Рентген» неизвестные снайперы грохнули старшего советника, бригадного генерала Джеймса Коннора, однофамильца сбитого пилота. Меня в том момент на базе не было, я лазал по Косовским горам по уши в дерьме и под пулями. Прикидывал, где в этих горах могут пройти Апачи так, чтобы их не сбили с горных склонов. И как интересно мы пойдем в наступление, если с Албании в Косово ведет только одна горная дорога, по которой тяжелая бронетехника никак не пройдет и которую можно перекрывать почти в любом месте — завал из деревьев, несколько мин — и колонна встала. С солидного расстояния наблюдая, как готовятся сербы и добровольцы я понимал, что перекрыть эту дорогу можно быстро и эффективно и за день пожечь из гранатометов и ПТУРов весь конвой. А оказать эффективную авиаподдержку в покрытых лесом горах не накрыв при этом своих же было невозможно. В итоге мы рисковали прямо в центре Европы нарваться примерно на то же самое, на что русские нарвались в Афганистане.