* * *

Утро выдалось то еще. Этакое пролонгированное похмелье с устатку — непременный атрибут пяти суток учебы в космосе. Башка была пустая, подташнивало — результат неполной гравитации в 0,6g, которые выдавала дейнекс-камера «Дзуйхо». А легкая пространственная дезориентация подсказывала, что, пока мы дрыхли, старенький авианосец совершил Х-переход.

— Ненавижу, — просипел Оршев.

— Что? — спросил я риторически, поскольку было понятно, что ненависть вызывало бытие как таковое.

— Когда прыгают, а я сплю. Во рту… будто подкову всю ночь сосал.

Тоже характерный признак Х-перехода. Что-то нам объясняли насчет лишних молекул металлических оксидов, так называемой Х-коррозии, я плохо помню. Но ощущения гадкие.

— Ладно, труба зовет. Через десять минут мы должны быть в трапезной.

Завтрак, таблетка сенокса — чудо-препарата, усиливающего переносимость перегрузок человеческим организмом. Капсула поливитаминов, капсула аминокислот. И марш-марш в ангар, строиться в компании таких же развальцованных организмов.

— Группа, равняйсь! Смир-р-рна! — дежурно рявкнул на нас кавторанг Богун — замначфака истребителей. — Кадеты! Вам предстоит сегодня сдача зачета по штурмовке наземных объектов в составе эскадрилий. Ваша задача — выйти на полигон «Раджа» по указанным маршрутам и осуществить штурмовку. Для чего легкий авианосец «Дзуйхо» совершил Х-переход в район Титана. Через семнадцать минут авианосец достигнет расчетной точки на орбите. Вопросы есть?

Когда Богун собирался удовлетворенно констатировать, что вопросов нет, они появились, о чудо, у пилота-инструктора капитан-лейтенанта Глаголева.

— Разрешите?

— Да, Евгений Гаврилович, что у вас?

— Вы не могли бы прокомментировать информацию о неопознанных сигналах, которые якобы засекли с авианосцев «Арджуна», «Дзуйхо» и рейдера «Евгений Савойский» во время эволюций на орбитах Сатурна? А то ходят разговоры, хотелось бы официальных подробностей.