Дальше в пешем строю две шеренги солдат в тяжелых скафандрах.

А между ними шестнадцатиосный тягач.

И еще один.

И еще.

Проблесковые маячки, красота.

И знак на бортах фургонов: желтый круг с тремя радиальными секторами черного цвета.

– Ядерный поезд, – сказал незнакомый майор.

– Куда это они? – Спросил Сантуш.

– Бес знает, – майор извлек сигареты, вышиб одну из пачки и защелкал зажигалкой. – Второй за неделю.

– Сюда привозят? – Подключился к беседе ваш верный повествователь.

– Отсюда вывозят! – Майор глянул на меня через плечо. – Что в мире происходит, черт...

В мире было куда как неспокойно.

Для меня неспокойствие с недавних пор отлилось в фигуру товарища Иванова: черный костюм, белая рубашка, старенькие, но ладные ботинки, голос надтреснутый, как и его заслуженное пенсне.

В стенах Склада №5 нас встретил именно он. Сидел на ящике из-под пушки "Стилет" и что-то писал в планшете. Вокруг бродили, стояли, тихо общались несколько пилотов. Четверо. А еще чуть поодаль один лейтенант. Судя по телосложению – или десантник, или осназовец. Среднего роста, плотный и, даже по первому впечатлению, страшно сильный.

Увидев новоприбывших, Иванов отложил планшет, встал.

– Товарищи, прошу ко мне. Нет, не надо в одну шеренгу, мы не в армии.

Мы собрались.

– Позвольте представиться. Меня зовут товарищ Иванов. Я специальный уполномоченный ГАБ. Уполномочен я, в данном случае, организовать Эскадрилью Особого Назначения. Личный состав, то есть вы, отобран по весьма строгим критериям. Коротко скажу: считайте себя элитной штрафной эскадрильей. Именно так: штрафной и элитной.

– Прошу прощения! – Поднял руку один из пилотов. – Как ваше имя-отчество? И звание? Как обращаться к вам?