Конечно, клоны нас спасли от быстрой кремации. Наши с Сантушем "Хагены" были обречены, когда мы улепетывали от плазменной волны сверхновой, в которую превратили злобные пришельцы наш Моргенштерн. И никуда бы мы не улепетнули, если бы не очень вовремя подвернувшийся легкий авианосец "Гард" военно-космического флота Великой Конкордии.

Вот тоже, кстати, удивление миру...

Вдумайтесь: чужаки взорвали звезду! Это ведь не петарда, не контейнер силумита и даже не сверхзащищенная петербургиевая

И тут на тебе: прилетели и взорвали. Разрыв шаблона и отвал башки. Но это к слову – в те дни моя башка болела о другом.

Полчаса прошло после выхода из Х-матрицы, когда "Гард" умчался из гибнущей системы звезды Моргенштерн. Вот вам мизансцена: мы с Комачо Сантушем на полетной палубе авианосца. Сидим на стопорных башмаках подле моего "Хагена" и мерзко потеем. Нас только что вынули из скафандров, поэтому пот особенно заметен – летными комбезами можно селедку засаливать.

– Ну что, брат...

– Это трындец, брат!

– Ах-ах-ахренеть!

– Ну ваще, что-то у меня сердце раззвонилось...

– До инфаркта – один шаг!

Так между нами проистекал содержательный диалог. Вокруг шустрили клонские палубные техники, как обычно величаво и с чувством важности момента, а на бимсах сияли золотом фравахары – тоже как обычно.

И тут...

Пространство палубы рассекает маршевый топот, десантники в полной экипировке – целое отделение: ствол под дых, лежать, морды в пол!

В чем дело?

Извольте:

– Вы задержаны по подозрению в шпионаже и проносе особых следящих устройств на борт боевого корабля Великой Конкордии!

– Каких, в червонную задницу, особых устройств?! – Заорал я и попытался обернуться, чтобы посмотреть в бесстыжие глаза клонского офицера, оттарабанившего сию ахинею.

Рядом блажил по-испански Сантуш, а меня, больно стукнув, вернули в исходное положение "мордой в пол". Это здорово прочищает мозги, товарищи. Точно говорю.