Ладонью вниз Артем вдвинул руку в угли. С детской улыбкой, счастливо кривящейся в свете пламени, он наблюдал за тем, как лопается кожа, как часть его превращается в живой факел, как кипит кровь, придавая дыму розоватые оттенки. Вот перегорели жилы - и обручальное кольцо упало сквозь безымянный палец, отделив его обуглившиеся фаланги от пылающей ладони. Артем придвинулся ближе - безумный взгляд слезящихся от дыма глаз вцепился в горящую ладонь, высматривая там Смысл... Он наглотался дыма, дышать было нечем - терялся контроль над телом. Оно чужое, неповинующееся, ослабшее - качнулось вперед, в костер; факелом запылали волосы, страшный животный крик разрезал ночь, безмолвно наблюдавшую за происходящим безумством...

Первые рыбаки, еще до рассвета, его - без чувств - и поседевшую Аню помчали на глухо урчащей моторке в районный центр, где находилась больница. Там он будет барахтаться весь следующий месяц между жизнью и смертью и выживет, чтобы каждую ночь во сне видеть неестественно яркие языки пламени. А потом он будет вставать и идти на площадь перед Киевским вокзалом, зная, что никогда не сможет плакать.