Порыв ветра подхватил этот прах и развеял его над городом, а они всё шли и шли...

* * *

Прошло две недели.

Держа в одной руке спички с бутылкой керосина и свою гитару в другой, он шёл вверх по лестнице (выбраться на крышу не составило особого труда). Постояв у края, посмотрел на громадный муравейник, расстилавшийся у него под ногами. Затем он подошел к старому корыту оставленному рабочими. Выплеснув остатки воды, закинул в него свою гитару, облил ее керосином и поджёг...

Он вглядывался в языки пламени, охватившие то, без чего месяц назад он не мог жить: одна за другой лопались струны, матовый блеск корпуса исчезал, и через мгновение этот изогнутый кусок дерева уже ничем не отличался от простой доски.

Всё было кончено или только начиналось...