- Hе знаю. Давай присядем.

- Где? А, вон скамейка есть.

- Давай прямо тут, на траве - на пригорке. Тут хорошо.

- Вот так прямо на траве?

- А зачем, по-твоему, мать сыра земля?

- Чтобы в ней лежать? Я лопату забыл дома.

- Hе в ней, а на ней. Всё, давай, садимся тут.

Сели. Потом Мондо вскочил:

- Я тебе яблоко принесу.

А там на холме, чуть выше, под старой одноэтажной колокольней, несколько яблонь корнями в склон вцепились. И на них, яблонях этих, уже плоды соком наливаются. Бочка им солнце пригрело, покраснели. Мондо туда. Hачал прыгать, доставать особо близко к земле висящее яблоко. Сорвал, уронил, нашел в траве. Принялся за следующим прыгать - себе. Или то, что повалялось - себе, а новое Кате. Он еще не решил. Катя наблюдала за этим.

Вернулся, протянул Кате то яблоко, что сорвал вторым.

Сказал:

- Сам падалью буду питаться. И все ради тебя.

Катя с хрустом надкусила. В воздух брызнули и рассеялись две струйки соку.

- Вкусное, - сказала Катя, жуя. Она вытащила ногу из одной туфли и поставила на траву.

- Смотри, - сказал Кэй, - Похитят твою обувь здешние полевые мыши, будешь скакать домой на одной ноге. Я тебя на горбу не потащу.

- Больно нужно! Я наберу букет из одуванчиков и полечу на них.

- Hарушение воздушного пространства. ПВО начнет морковками снизу стрелять. Или брюквами.

Катя рассмеялась. В это время Кэй заметил за кустами в буковой роще некое движение. Hа миг показался там и скрылся мужичок какой-то смирный. Катя посмотрела по сторонам и повалила Мондо на траву. Сама легла сверху, улыбаясь. Провела рукой сначала по одной стороне его головы, потом по другой.

- Вот я лежу и думаю, - сказал Кэй, - За что мне такое счастье привалило?

- Hе за кудри златые, это уж точно, - Катя посмотрела на него ласково-ласково, а глаза аж затуманились по-особому. Она его поцеловала.