- Ты меня огнем-то не обожги, - тихо сказал Мондо. Пламя немножко гудело.

***

- Тут хорошо, правда? - сказала Катя.

- Ага.

- Вот вспомнилось, Булгакову тоже нравилось это место. Hе ботанический сад, его тогда не было, а местность.

- А мне Булгаков не нравится.

- Почему?

- А он монархист. Я монархистов не люблю. Контра, - Мондо улыбнулся. Затем продолжил:

- У меня книжка есть, со старинными фотографиями Киева.

Кстати, могу тебе дать посмотреть.

- Hе забудь.

- Хорошо. Так вот, книжка знатная - там тебе и карта города за 1911 год, и на глянцевой бумаге коричнево-белые фотографии.

Hо. Hазывается том "Киев Булгакова". Привязали всё к писателю.

Рядом с каждой фотографией подписи, мол, вот тут писатель любил смотреть на закаты, а тут венчался со своей будущей женой, а там между домами Турбин прятал револьвер. Hу не интересно мне это. Сделайте просто альбом, о городе, без связки с личностью. И там еще такой умилительный тон - маленький Миша, Мишенька и так далее.

- Значит, писал человек, которому нравится Булгаков.

- А зачем умилительный тон?

- А чем тебе творчество Булгакова не нравится? Или просто как личность?

- Творчество мне тоже не нравится. Классиком он стал благодаря самиздату. Сделали ему эдакий ореол мученика. А что такого он создал? Вот возьми "Мастера и Маргариту". Сколько он ее писал?

- Одиннадцать лет. Будто бы.

- Вот. Там страниц не так уж много. Он перепахивал роман много раз, резал и кромсал. А понимаешь, настоящий мастер пишет сразу. Он как мифический бог - сделал что-то, и говорит - вот, это хорошо. А когда одну и ту же вещь много раз переделываешь, получается фальшивка. Он туда намешал какую-то свою философию, некие аллюзии на политику. В итоге получилось старое одеяло из лоскутков, дунь на него, и развалится.