Человеческими остались лишь средства,

Цели ж их вполне достойны обезьян!..

Жертвой подобного коммерческого подхода становятся также культура и искусство. Они все больше превращаются в отрасли массового производства — стандартизованной продукции, предназначенной для удовлетворения духовных потребностей обывателя. Эта массовая культура, или, как ее презрительно окрестили, “масскульт” и “поп-арт” (то есть популярное искусство), изготовляется, рекламируется и сбывается, как всякий иной товар. Идеалом для производителя и приманкой для потребителя служит так называемый бестселлер, то есть художественное произведение, будь то книга либо фильм, которые пользуются наибольшим спросом. Именно такой, чисто количественный подсчет разошедшихся экземпляров книги или числа зрителей, просмотревших фильм, становится чуть ли не единственным критерием творческого успеха деятеля искусства, а также, разумеется, коммерческого успеха фирмы.

Чтобы добиться такого успеха, произведение искусства заранее ориентируется на наиболее распространенные вкусы и интересы, приведенные к общему, весьма примитивному знаменателю: секс, культ силы, голая занимательность и обывательская актуальность. Как только какая-нибудь книга или фильм, телепрограмма или мелодия достигла успеха, она немедленно влечет за собой, чисто по-обезьяньи, десятки вариаций и подражаний, пока публике не надоедает смотреть и читать одно и то же. Я начинается новый цикл… Режиссеру и издателю важно хорошо знать не законы искусства, а законы рынка, чтобы вовремя войти и выйти из очередного цикла моды и подражания.

В “массовом обществе” ценятся не одаренность и моральные достоинства человека, а его эффективность и деловые способности, не индивидуальность, а лояльность, не оригинальность, а конформизм. В “идеале” люди в таком обществе должны стать столь же взаимозаменяемы, как и детали машин. “Для личности сохраняются лишь две возможности, — с горечью констатирует выдающийся французский социолог Жак Эллюль.