— Либо человек продолжает оставаться самим собой, в этом случае он оказывается все более неприспособленным, невротиком, неэффективным, теряет возможность существования, и его, наконец, вышвыривают на мусорную свалку общества, как бы талантлив он ни был; либо он приспосабливается к новому общественному организму, который становится его миром, и отныне уже не способен жить где-либо, помимо массового общества. (И тогда он едва ли отличается от пещерного человека).”.

Символом “массового общества” стало крылатое выражение: “обезьяна за пишущей машинкой”, то есть наивное и несостоятельное убеждение в том, что если даже бессмысленно перепробовать великое множество вариантов, то среди них по теории вероятностей обязательно окажется наилучшее решение данной проблемы. Иначе говоря, не столь уж важно, кто сядет за пишущую машинку — Хемингуэй или пятьдесят шимпанзе; главное, чтобы машинка выдавала текст с молниеносной скоростью, и шедевр будет в конце концов создан. Стоит ли после этого удивляться, что в “массовом обществе” возможны такие казусы, когда мазня обезьяны по холсту принимается за произведение живописи!..

Именно против этого “обезьяньего царства” и восстает Пьер Буль в своем фантастическом романе — сатире на “массовое общество”.

Главное отличие человека от обезьяны состоит отнюдь не в том, что он ходит на двух ногах, пользуется речью и обладает предметами массового производства, утверждает писатель. Все это внешние признаки, которыми наделен любой обыватель в “массовом обществе”, что не мешает ему вести себя как настоящая обезьяна. В конце концов, как весьма успешно доказывают в романе обезьяны, именно четверорукость и древесный образ жизни позволили им превзойти человека, обзавестись орудиями труда, разумом и речью. “На Земле я часто слышал, как для объяснения превосходства человека над остальными животными приводят доказательства, прямо противоположные. Однако, подумав, я решил, что рассуждения Зиры ничуть не менее убедительны, чем наши, человеческие”.