Как это ни парадоксально, но, по убеждению Буля, люди отличаются от обезьян в первую очередь теми чертами, которыми они одновременно отличаются также друг от друга: многообразием творческих способностей и склонностей, различиями в знаниях и круге интересов, оригинальностью мышления и чувств, то есть своими индивидуальными признаками, которые из каждого человека, делают личность. Благодаря этому творческому разнообразию, отсутствующему в мире животных. у людей возникает потребность в социальном общении и обмене деятельностью, ибо они могут предложить что-то друг другу и заимствовать друг у друга. Лишите людей этих творческих способностей, проявляющихся в индивидуальных различиях, и они будут низведены до уровня обезьян.

Нет, Буль не мизантроп! Его авторская позиция в романе выражена совершенно определенно: он на стороне человека против всего, что превращает его в обезьяну. Вместе со своим героем, Улиссом Меру, он возмущается опытами над людьми, сочувствуя людям, оказавшимся во власти обезьян, не может скрыть своей радости, узнав, что цивилизацию на планете Сорора все же создали люди, и потрясен ее трагедией; он мечтает возродить человечество, впавшее в дикость, а затем стремится хотя бы предупредить людей на Земле о грозящей им опасности. Даже кошмарный финал романа продиктован не безысходностью, а оптимистической верой в человека и его будущее. “Я вверяю эту рукопись вселенной не для того, чтобы призвать на помощь. Единственная моя надежда, что мой рассказ, может быть, сумеет предотвратить ужасную угрозу, нависшую над родом человеческим”, — эти слова, которыми начинается повествование героя о своих злоключениях, в сущности, представляют собой и обращение Буля к читателям “Планеты обезьян”.

Роман Буля заставляет глубоко задуматься над социальными последствиями научно-технической революции вообще и на капиталистическом Западе в особенности. Человеку ничто не достается даром. Все блага цивилизации, в том числе и приносимые современной наукой и техникой, он вынужден оплатить либо сразу, либо чаще в рассрочку, которая может быть растянута на десятилетия и столетия. Коллективная мудрость человечества как раз в том и состоит, чтобы эта расплата (например, за расхищение природных ресурсов) не превратилась в трагедию для нас или в непосильное бремя для последующих поколений.