Вески вскинула автоматическую пушку, направляя ее на дверь. Группа людей ощетинилась стволами.

— Может, это кто-то из наших? — спросила Вера.

— Эйпон, где люди? — быстро заговорил Горман. — Есть кто-нибудь в блоке Д?

— Нет, мы все в оперативном центре, — покачал головой посеревший сержант.

Горман махнул рукой; волнение не давало ему возможности четко выразить команду, но люди и так знали свое дело. Медленно шаг за шагом, не сводя глаз с прицелов, взвод двигался в сторону двери. Только Фрост стоял, уставившись на табло.

— Поговори со мной, Фрост, — с трудом выдавил Горман.

— Эта штука движется, — не своим голосом ответил тот.

Враг приближается. Напрасно Фрост с надеждой ждал, когда пятнышко наткнется на очередную дугу; ему очень хотелось, чтобы оно застряло на четкой линии, но, к сожалению, рисунок на табло не мог никого остановить.

— В какую сторону?

— Прямо на нас… — Фрост закусил губу.

«Вот и все… — подумала Рипли и опустила голову. — Вот и все…»

Десантники миновали дверь и вышли в уже знакомый коридор.

Коридор был пуст.

Дрейк шел первым. Державшие винтовку голые руки покрылись буграми вздувшихся мускулов.

Индикатор продолжал пищать.

По коридору двигались не люди — комки обнаженных нервов.

— Он один?

— Да…

Десантники шли по коридору, стараясь держаться ближе к стенам. Передвигались по одному: пока кто-то выбегал на несколько шагов вперед, остальные сливались с винтовками, готовые в любой момент начать стрельбу. Практика риска приучила их в минуты опасности становиться как бы частью оружия, чувствовать его как продолжение рук и тела, и теперь винтовки будто горели от напряжения вместе с ними.

Пятнышко на индикаторе приближалось к последнему полукругу. Противник был совсем рядом.

Затаив дыхание, десантники всматривались в полумрак коридора.

Вдруг в вентиляционном проходе что-то мелькнуло, из автоматической винтовки Хадсона вырвался столб пламени и ударил в потолок — Хигс подбил ствол снизу.