– Какая девка?

– Я капитану уже говорила, что минут за семь до тебя у меня в квартире звонок раздался. Открываю, а на пороге девица. Взор потупила и щебечет, мол, ей Алла нужна. Двери перепутала, на площадке тьма – хоть глаз выколи, вот она мне и звякнула по ошибке.

Копейкина подскочила.

– Как она выглядела?

– Кто? Девица? Обыкновенно. Светлые волосы, шубка…

– Щипаная норка?

– Вроде да. – Тамара Никаноровна прищурилась. – А ты откуда знаешь?

– Мы с ней у подъезда столкнулись.

– Во! Вот тебе и ответ на вопрос. Думаешь, не могла она Алку укокошить? Да за милую душу. Сейчас даже дети в убийц превратились. Не далее как позавчера криминальную передачу смотрела – жуть. Четырнадцатилетняя дочь убила родных мать с отцом из-за того, что те не разрешили ей на танцульки отправиться. А ты говоришь… Жестокость процветает. Куда ни кинь – всюду насилие, кровь, мордобой. В кино убийства, в книгах убийства, а сейчас даже в детских мультиках стали насилие пропагандировать. Разве это дело? Вот раньше, при советской-то власти, такого безобразия не было.

– Тамара Никаноровна, где можно найти собутыльников Аллы?

– А далеко ходить не надо. За наш дом зайди и упрешься аккурат в их пьяные рожи. Там алконавты целыми днями слоняются. Им все по барабану, и дождь, и снег, и буря, и ураган. В восемь на работу идешь – они уже веселенькие, уже глазки залили, стоят, улыбаются. Тьфу, говорить противно.

Поблагодарив Тамару, Катарина спустилась вниз.

Натянув на голову капюшон, медленно побрела по заснеженной дороге. Девушка в щипаной норке… Вот так номер! Значит, она приходила к Алле Денисовне. Но зачем? Катка попыталась вспомнить вчерашнее столкновение. Девица сильно нервничала, следовательно, она все же побывала в квартире Клюевых.