Неужели то хрупкое создание было способно на убийство? И с чего бы вдруг явно не нуждающейся в деньгах особе – владелице дорогих шмоток и иномарки – отправлять на тот свет алкоголичку Аллу?

Внутренний голос запротестовал: «Ты ничегошеньки не знаешь об убитой, а посему не можешь обвинять или оправдывать людей, руководствуясь их внешними данными и наличием купюр в кошельке».

Свернув за угол, Катарина увидела группу «согревающихся» граждан. Трое красноносых мужиков и две тетки неопределенного возраста закусывали дешевую водку ломтиками колбасы, покоящейся на коробке из-под бананов.

Кашлянув, Катка спросила:

– Скажите, кто-нибудь из вас был знаком с Аллой Денисовной?

Высокий дядька в объеденном молью тулупе икнул и уставился на Копейкину мутными глазами.

– С Алкой все были знакомы.

– Поминаем сейчас Денисовну, – пискнула продрогшая бабенка.

– Тогда мне надо с вами поговорить.

– А ты кто? – прогнусавил низкорослый толстяк. – Из газеты, что ли?

– Ага, – подхватила тетка, – «Москва и москвичи».

Выпивохи мерзко заржали.

– У Аллы были родственники? – Катарина старалась не реагировать на хамство.

– Не было! – гаркнула бойкая алкашка.

– А ты откуда знаешь? – усмехнулся низкорослый.

– Алка мне сама рассказывала.

– Да ладно тебе заливать! Алка с нами не зналась. – Толстяк подошел к Катке вплотную, положил руку ей на плечо и, кивнув в сторону серого здания, заявил: – Топай туда, в винный магазин. Три года назад Алка там продавцом работала. В нашу компанию она не входила, у нее свои друганы имелись.

– Вот и вали к ним, – огрызнулась тетка, – не фига нам поминки портить.

Толстяк выругался.

– Не обращай на Дуську внимания, она дура.

– Ты рот-то закрой, а то ща по мордам схлопочешь! – мило откликнулась алкашка.

Послав собутыльницу на три веселых, толстяк продолжил:

– Тебе нужны Танька-Фонарик и Борька Змей Горыныч.