– Надо было насильно закодировать, – прошипела Розалия.

– Насильно… Скажете тоже! Так он и дался, уж не пять лет, чтобы за ручку детину водить. Доктор сказал, что он сам должен иметь желание бросить пить, иначе результата не будет. А разве он откажется добровольно от пойла? Ага, ждите до второго пришествия.

– И сколько ты у нас куковать собираешься?

Клюева задумалась.

– Сейчас ноябрь, думаю, до февраля поживу.

Розалия схватилась за голову.

– Галь, бери пирожное, – быстро вставила Катка.

Откусив эклер, Клюева насупилась.

– Андрей не будет против моего присутствия?

– Он уехал в командировку на той неделе, вернется через полтора месяца.

– Опа!.. Значит, мы все холостякуем? Ну и отлично. Четыре бабы в квартире, без мужиков, – кайф.

Свекровь провела наманикюренным пальчиком по гладкой щечке.

– Ласточка моя крупногабаритная, говори за себя. Мы не на базаре. Лично я не баба, а женщина, это во-первых. А во-вторых, предпочла бы, чтобы вместо тебя с нами поселился какой-нибудь красавчик.

– Розалия Станиславовна!

Свекровь замолчала.

Чаепитие продолжалось в гнетущей тишине, каждая думала о своем. Натка гадала, что завтра приготовить на обед, Галка прикидывала, сколько времени уйдет на дорогу от Каткиного дома до работы, а Розалия, расправившись с пирожным, подсчитывала калории.

Атмосферу слегка разрядил влетевший в кухню Арчибальд. Сев на полку, пернатый завопил:

– Фитнес! Пилинг! Круговая подтяжка!

Галина хохотнула.

– Ох ты боже ж мой, какие мы слова знаем.

– Мой попугай особенный. Кстати, он не любит, когда на него палятся, – заметила Розалия. – Отвернись.

Клюева повиновалась.

Не рискнув взять второе пирожное, Розалия Станиславовна встала.

– Все, хватит, хорошего понемножку. Пришло время делать маску. В течение получаса ко мне в спальню не заходить, не стучать и не орать.

– А я маски перед самым сном делаю, – равнодушно молвила Галка.