Встреча "двоюродных братьев"

...Встреча Кокорина с "сыном" Молотова состоялась в сентябре 1942 г. в Берлине, в небольшой тюрьме "Шарлоттенбург", где содержались перспективные для спецслужб "Великой Германии" заключенные. К тому времени ему ампутировали обмороженные пальцы ног, и он смог несколько поправиться и окрепнуть.

На прогулке в тюремном дворике Кокорин, обратив внимание на одного из зэков, вспомнил, что видел его фотографию на листовке с Яковом Джугашвили. Охрана тюрьмы общению не препятствовала, и вскоре он познакомился с "двоюродным братом". "Кузен" рассказал, что на самом деле он - Василий Георгиевич Тарасов, 1920 года рождения, уроженец Воронежа, по профессии шофер. На вопрос, как он оказался в тюрьме, Тарасов ответил, что будучи в лагере для военнопленных, "допустил одну глупость, вот и попал".

После появления немецкой листовки, извещавшей бойцов и командиров Красной Армии, что в германском плену находится сын наркома иностранных дел СССР, оперативно последовало опровержение ТАСС, в котором говорилось, что у Молотова нет и никогда не было никакого сына. Документ немцы предъявили Тарасову-"Скрябину". Он тут же сознался в своей выдумке, и был доставлен в "Шарлоттенбург" - на всякий случай.

Разговоры и встречи в тюрьме продолжались до 13 января 1943 г., пока "братьев" не перевели в тюремный блок концлагеря Заксенхаузен. Содержали их там в разных камерах, но, как показал на допросе Кокорин, они смогли установить между собой письменную связь, оставляя друг другу записки в уборной.

В августе 1944 г. Тарасов исчез из поля зрения Кокорина.

По словам последнего, желая улучшить условия своего пребывания в плену, он неоднократно обращался к немецким властям с заявлениями, предлагая сотрудничество в пропагандистской, разведывательной или контрразведывательной работе. В декабре 1943 г. известный Кокорину под фамилией "Дедио" сотрудник СД сообщил ему, что предложение принято.