Hеожиданно Алексей ощутил доселе незнакомую боль где-то под сердцем и такую горечь, какую до этого не испытывал. А память прежнего хозяина те-ла словно взбесилась, выдавая ему образ за образом, один другого непригляднее. Hеожиданно он ощутил сильный толчок в спину, и кто-то сзади него проворчал: - Hу чё встал на проходе, придурок? Бум идти или глазки строить? Алексей ничего не ответил, ибо его тело сковала неуверенность и страх. Его вырвали из временного забытья настолько неожиданно и грубо, что слов просто не было.

Путь от остановки до дома был не слишком долгим, но пройдя его, Арст кое-что понял. Hе надо было ему называть Артёма Тормозом. И дело было не только в том, что сейчас он оказался в его шкуре: де-ло было в принципе. Этот человек и думал по-другому, и чувствовал иначе; было понятно, почему он так часто задумывался, бесцельно уставившись в окно или стену. Было над чем. Перед его глазами мед-ленно проплывали тесные дворики, обрамленные "хрущобами", забитые старенькими "запорожцами" (горбатыми и ушастыми), "копейками" и сидящими возле подъездов старушками. В одном из таких домов, по всей видимости, и жил Артем. Подъезд встретил его гремучей смесью неприятных запахов - мочи, недопитого пива, брошенных на пол сигарет и всевозможной снеди, которая готовилась за каждой из дверей этого дома. Где-то слышался звон бьющейся посуды и ругань - видимо, очередной скан-дал. Здесь это было в порядке вещей. Алексей испытывал странное чувство: как будто он уже был здесь, и вместе с тем никогда не был.

Его новая квартира встретила его не слишком приветливо, потому что он просто не привык находиться в такой обстановке. Комната была всего одна, и та оставляла желать лучшего: растрескавшийся паркетный пол, который совсем потерял свой вид, старые желтовато-красные обои с затертыми узорами и с темными пятнами сверху (у со-седей сверху случился очередной потоп).