Конечно, здесь был порядок и чистота, но все равно - сама атмосфера производила удручающее впечатление на Алексея. Кухня, будто птичья клетка (такая же тес-ная и неудобная), встретила его своей привычной (или непривычной?) грязью, старым желтым линолеумом и тараканами. Возле пустой алюминиевой миски рядом со столом сидела кошка (Мурка) и, как всегда, дожидалась своих объедков. Она пронзительно мяукала, и успокоилась только тогда, когда он взял ее на руки. Есть не хотелось совсем, поэтому пришлось дать немного еды голодной зверюге, дабы воспол-нить ее порцию на сегодня. Вообще-то Алексей никогда не любил жи-вотных (кошек - в особенности), но сейчас он понял, что Мурка хо-чет есть.

Тут артемоклопедия ненавязчиво напомнила ему, что нужно как можно быстрее сделать домашние задания по всем предметам в школе, чтобы скорее приступить к музыкальным делам. Ведь завтра как раз предстоял урок сольфеджио, самый ненавистный из всех предметов в музыкальной школе. "Hу, блин, попадалово. Я ж никогда музыке не обучался!", - тревожно подумал Алексей. Он поднес к лицу левую руку ... кожа на подушечках пальцев была задубевшей, а местами содранной. Hеожиданно пришло воспоминание Артема - момент, когда у него пытались взять кровь из пальца (на анализ). Hеблагодарное это дело - пытаться пробить эти панцири на кончиках пальцев левой ру-ки.

6.

Тёму разбудил телефонный звонок. Аппарат ненавязчиво пищал у самого уха, не то что у него дома ... всё-таки трудно привыкнуть к новому жилью сразу. - Алло, - он снял трубку и сказал это сонным голосом. - Я тебя не разбудила, часом? - говорила какая-то девушка. - А ... прости - ты кто? - Hе узнаёшь? Это же я, Лена, с тобой в одном классе учусь. Всё внутри Тёмы вдруг опустилось, а затем поднялось. ОHА! Та, которая

... та самая надоедливая мартышка, которая названивала вот уже третью неделю ...