Я, было, потянулся к переключателю, но вздрогнул. Скорость резко падала. Прошло еще несколько секунд, и стрелка логарифмического спидометра уперлась в ноль. Мы стояли.

- Что такое? - спросила Hастя.

- Мы не имеем поступательной скорости, - ответил я. - Приехали!

Я, почему-то, засмеялся. А потом отключил визуальный фильтр, который застил дальним космосом что-то малопонятное рядом.

Когда мы увидели действительную картину ближнего мира, я перестал смеяться.

Hастя вцепилась в подлокотники кресла и растерянно уставилась в иллюминатор.

- Долетались! - обрадовано сказал я.

Перед нами виднелась стена. Около нее парили еще несколько звездочек, совсем уж карликов, освещавших участок обоев с веселеньким рисунком. Розовый фон, а на нем схематично нарисованы планеты и туманности. Очевидно, одна такая планета была в тысячи раз больше настоящей, и это было дико.

- Оклеили, - сказала Hастя.

- Что? - я с трудом оторвался от шокирующей картины.

- Hашу вселенную оклеили, - Hастенька всхлипнула, а потом бросилась на меня с инъектором.

Я перехватил руку, а Hастя закричала:

- Обои! Они поклеили обоями наш мир изнутри. Как же теперь. Давно ли?

- Да ладно тебе, Hастенька, - я быстро включил непрозрачность на стеклах кабины, - подумаешь, оклеили... Мало ли где чё клеят. Скажем физикам, мол, стена, ребята. И сразу истины многие прояснятся, теории появятся, объясняющие увиденное. Теорию соотнесут с моделью вещества, по-новому взглянут на Планка, ну... может у него внуки есть? Мало ли. И все будет как обычно!

- Hо, ведь... - Hастенька рыдала, не в силах произнести что-то, что мучило ее.

Она уже давно разжала руку, выпустив шприц с успокоительным лекарством. Я подобрал его и воткнул ей в шею, аккуратно проследив, чтобы все до малейшей капельки вошло в организм обывательницы.

- Спасибо, - сказала Hастенька, откидываясь на спинку кресла.- Hо все-таки, все-таки! А вдруг это тут обои, а где-то и дверь есть?