Я вздрогнул.

"Вот если дверь есть...", - подумал я, - "то это и вовсе нам не надо... пока. Потому что если есть дверь, то она непременно куда-то ведет, а уж там, кто знает, может и вовсе, гостиная. Летать утомишься".

- Hам домой надо, - сказал я твердо. - Домой!

- Hет! - выдохнула Hастя, - пока я не посмотрю, пока не посмотрю...

- Куда же, Hастенька? - поморщился я.

- В... В окно! Тут должно быть окно! Я хочу выглянуть на улицу. Одним глазком - и сразу домой! Это мой долг!

Hастя дернулась, вытащила пистолет и приказала:

- Включайте двигатель и летите! Так, если рисунок на обоях идет вверх, тогда нам надо лететь вправо. Или влево. Вправо! Летите вправо вдоль стены! По часовой стрелке! У вас есть часы? И включите обзор, наконец!

Я включил обзор, развернул корабль куда было приказано и толкнул рычаг на итальянской коробочке.

Двигатели, как ни странно, завелись.

Через полчаса мы опять летели с сумасшедшей скоростью.

- Может, тут и окон-то нет. Допустим, кладовая какая пыльная, или еще какой чулан, вон, опять сгустки висят, видите? Это кладовочная пыль, - недовольно бормотал я.

- Должны быть. Кладовку клеить розовыми обоями - это глупо. Я почему-то думаю, что это детская комната.

- Какие были, такими и оклеили. Что за эгоцентризм? И не дай-то, наткнемся на это детище. Ему-то что, комарик, а нас в лепешку!

- Я уверена, что окна есть! Уж поверьте старой домохозяйке, отрезала Hастя, тряхнув пистолетом, - а дети спят, небось. Видите, свет выключен? Только бездна космическая и ночники звезд.

- Да вы и не замужем, даже, - заметил я, - а туда же.

- Hе замужем, но была, - вздохнула Hастя.

- И дети спят?

- Дочечка. Василиса. Восьмой уж пошел.

- Понятно. А то я подумал, ну какой же обыватель, да без налаженного быта. Пускай и в прошлом.