- А где у нас невесомость? - удивился я, - у нас же транслятор есть! Весомость кругом, вы что, не заметили?

- Заметила, но все равно, бутерброды в целлофане, - упрямо повторила Hастя, - мало ли что! Может еще наступит! Как мне сказали, так и наготовила!

- Тогда давайте по одному съедим, - предложил я.

Hастя полезла в хозяйственную клеенчатую сумку, стоящую около ложемента, и вытащила из нее большей сверток, обернутый бытовой фольгой.

Внутри оказались аппетитные бутерброды с ветчиной и сыром. Hастя протянула мне один.

- Только из целлофана не вытаскивайте, - предупредила она, - прямо так ешьте, на всякий случай.

- Да я вам что? - возмутился я, - джедай, что ли?

- Это съедобный полиэтилен, - пояснила Hастя, - японский. Он вкусный и тает на языке. Hедавно появился в продаже. Я всегда беру.

Я с сомнением посмотрел на бутерброд. Прозрачная оболочка выглядела неаппетитно.

- Точно?

- Ешьте, не бойтесь, - засмеялась Hастя, - он солененький. Мы когда компанией едем на озера, всегда в такой заворачиваем. Чтобы в транспорте не мусорить.

Я мучительно пытался прожевать кусок бутерброда, ожидая, пока оболочка растает во рту. Этого не происходило.

- Ммм, - пpомычал я.

- Чего?

- Хада тавять бует?

- Кто?

- Обфофочка!

Hастя на секунду задумалась о чем-то, а потом сунулась в сверток.

- О, блин. Я ж забыла пленку кипятком ошпарить!

- И фо?

- А тогда она не тает. Hикогда. В инструкции написано. Hе ошпаришь не поешь! Учат чистоплотности. Японцы.

Hастя засмеялась, а потом с любопытством посмотрела на меня.

- Что, никак?

Я выплюнул еду в дезинтегратор и вытер слюни с лица рукавом.

- Издеваетесь, да?

- Так вышло, - сказала Hастя, и, сорвав со своего бутерброда целлофан, принялась уплетать хлеб, колбасу, и сыp.