Он стреляет. Слишком рано, прицельная дальность для хорнетовских пушек - триста, лобовое силовое поле пробивается с двухсот-ста пятидесяти... Стреляет снова, снова, похоже нервишки у него сдают. Вот еще одна очередь, краем плазменный заряд задевает мой "Хорнет", но не сильно - прыгает индикатор поля, и уже через пару секунд в норме. Hемного выждать, еще чуть... Подсветка, конечно, изрядно мешает зеленоглазому, но не настолько же. Он лупит не переставая, этак у него пушки замолчат от перегрева, как раз когда...прямое попадание! Сильно трясет, лобовое поле сбрасывается почти совсем, спасает лобовая же броня - не слишком быстрая машинка "Хорнет", но надежная, ловко огибаю еще пару зарядов - от своей погибели...Восемьдесят, семьдесят, а он не стреляет - так и есть, заклинило, пытается отвернуть, но уже поздно, поздно, малыш, слишком поздно, сейчас! Выжимаю гашетку до упора, с первого же попадания у него нет поля и брони, со второго...Резко отворачиваю, и приборная панель вспыхивает красным - отражение мощного взрыва, беззвучного в космосе.

Вот и все. Так просто.

Медленно сбрасываю скорость, делаю торжествующий круг над Станцией, заворачиваю к приемному ангару, плавно вхожу в тоннель. Минута - и выпрыгиваю с крыла на пол. Подходит Блейк, коротко, ни слова ни говоря, пожимает руку, обнимает - и торопливо уходит снова в рубку, наблюдать за следующим боем...Иду туда же, не слишком быстро. Там встречаюсь еще с парой знакомых учителей, опять рукопожатия, но уже без обнимашечек. И снова - напряженное внимание на экран, где сходятся две серебристые искорки.

- Томми? - спрашиваю.

Блейк кивает. Томми Ли - второй после меня на потоке, хитрющий невозмутимый китаец. Его отец тоже был пилотом, погиб еще на войне с метаморфами, как раз во время денебской резни. Обидно погиб, не в истребителе, а во время перестрелки внутри станции... Как-то мы с Томом разминались на тренажере, и он очень даже молодцом. Семь-три я его обставил, но ведь в жизни не бывает такого счета. Только один-ноль. Или ноль-один.