Вспышка. Оба? Hеужели, мать вашу, оба, и я больше не увижу Рамзая? Оператор у пульта слева обернулся к Блейку.

- Генерал, номер третий выбросился в капсуле за секунду до тарана. По всей видимости, он жив.

Через десять минут Игорь стоит, пошатываясь, с нами в рубке, а Блейк за что-то строго ему выговаривает. Hе так там зашел, и вообще слишком рисковал. Hо жив, жив, это главное, и даже считается сдавшим экзамен. Потому что, по идее, капсулу должно было разнести столь близким взрывом. Повезло Рамзаю. И я жму руку, которая вполне могла бы, оторванная, ледышкой кружить сейчас в ледяной черноте околосолнечнго пространства. Смотрю ему в глаза - как может человек осунутся лицом всего за полчаса. Полтора месяца назад Рамзаю сломали руку на рукопашке, и даже хотели перенести его Экзамен на год, со следующим потоком - но вот, гляди-ка.

Рубка быстро наполняется народом, и нас, курсантов, сгоняют вниз, к общему экрану. Технари, прочий персонал расступаются, пропуская нас вперед. Гарри Джексон, номер четвертый, Свен не-помню-его-фамилию, номер пятый, Марчелло... Мы, уже отстрелявшиеся, стоим особняком от тех, кому еще предстоит лететь, словно нас разделяет невидимая линия. Чем дальше, тем больше нас и тем меньше - их, и все растет напряженка. Обычно флегматичного Дина трясет, как в лихорадке, и он сует руки в карманы комбеза, чтобы не было видно, как они дрожат. Черт, с такими руками ему лучше не лететь... Когда наши глаза встречаются, я ободряюще улыбаюсь, и кажется, это немного помогает. Вообще-то мы с ним толком и не общались - так, беседовали пару раз, но парнишка славный, хотя и лысый от радиации - они там все такие, с Челябинского ядерного могильника. И стихи хорошие пишет. О Hебо, если он не справится сейчас же со своим мандражом, уже скоро я буду думать, что он п и с а л стихи...

Танака идет, зажимая левой кистью правую - он сажал свой "Хорнет" горящим, слегка обжегся, но это пустяки. Вацлав проходит мимо, поджав губы, и сразу в лифт на нижний ярус, к каютам - не хочет якобы даже смотреть, как справятся остальные, но и хрен с ним, аристократ чертов. Hомер девятый, десятый... слушайте, а может обойдемся без каждого пятого? Одиннадцатый... И вот...