Я взяла бумажку из рук Бертрана, и, почувствовала легкий озноб, когда мои пальцы коснулись его ладони. Я не помнила, что там должно было быть, и пробежала глазами по мелким ровным строчкам. Там были результаты моих занятий стихосложением:

Под солнцем горячим струится песок,

Пустыня, как моря безбрежный поток,

Кругом лишь барханы средь знойной жары,

Бескрайней, безмолвной, мертвящей тоски.

А на горизонте - прозрачный туман,

Иль только природы жестокий обман?

Прекрасный оазис я вижу вдали,

Высокие пальмы стоят у воды.

Все ближе верблюдов ко мне караван

Погонщик поправил высокий тюрбан.

Мне кажется, слышу я шелест листвы.

Иль это зыбучие воют пески?

И вот, спотыкаясь, вперед я бегу,

Hадежда проснулась в горячем бреду.

Hо дальше отходит прекрасный пейзаж,

А разум уж шепчет - все это мираж,

Hо словно безумная рвусь я вперед,

А ноги сжигает каленый песок,

И солнце в зените сжимает тиски

Полуденной, мертвой, безмолвной жары.

Дыханьем своим растопило туман,

А сердце в груди бьется как барабан.

Иссякнули силы - как дальше идти?..

Растаял оазис безумной мечты.

Кругом лишь пустыня - зыбучий песок

И белого солнца печальный упрек.

Все это - безбрежной пустыни игра,

Ты снова, как прежде, осталась одна.

Пропала надежда - душа вся в крови,

Hо снова вперед нужно гордо идти...

И голос какой-то мне шепчет слова:

"Послушай, ведь все же еще ты жива!

А что ты хотела, отправившись в путь?"

"Hет, разуму трудно надежду вернуть..."