С блюдом, полным дымящегося, аппетитно пахнущего мяса подошел Алекс.

- Что ж вы, девки, приуныли, вот и наши шашлыки! - пропел он по-русски, и Сесиль сразу вспомнила правильное название этого блюда. Шашлык! Именно шашлык. А место, где подают шашлыки, называется шашлычная. В одну такую, на Лермонтовском проспекте, ее водил ее бывший... Когда еще был будущим...

- А где же остальные наши мужья? - по-английски спросила Аланна. Почему не идут?

- Вторую порцию заряжают. И обсуждают предстоящую поездку. Наш мормон что то втолковывает Пашке насчет инвестиционных рисков. - Алекс плюхнулся на свободный стул, извлек из-под отворота рукава мятую пачку "Мальборо", эффектно чиркнул спичкой об ноготь. Настоящий ковбой! - А вы, девочки, пока раскладывайте и разливайте.

- Знаешь, дорогой, засунь свой мужской шовинизм себе в задницу и обслужи себя сам.

Аланна хрипло рассмеялась. Алекс надулся.

- Не вредничай, - примирительно сказала Таня Розен, положила несколько сочных кусков на тарелку и придвинула Алексу. - В конце концов, мужчины все это приготовили.

- Хотя бы не кури за столом, - нашла асимметричный ответ Аланна. Сесиль не переносит дыма.

- Нитшево, - вспомнила Сесиль еще одно русское слово, но тут же вернулась к английскому: - Главное, чтобы Крис не видел. Он так печется о моем здоровье, бедняжка.

Но Крис был поглощен беседой с Полем Розеном и не заметил, ни как Алекс Кайф - в прошлой жизни Шурка Неприятных - бессовестно обкуривал его дорогую Сесиль, ни как она сама, греховодница, в нарушение заповедей единственно истинной церкви Святых последних дней, украдкой осушила еще один стакан вина...

Потом все ели шашлыки и смеялись, потом Поль принес гитару, и Таня запела, а Аланна, по просьбе Криса, шепотом переводила ему:

- Мама, тебе не следует шить мне длинное красное платье...

Вечерело, с гор повеяло холодом, все перешли в гостиную, Аланна сварила глинтвейн и кофе, а для Криса с Сесиль - фруктовый отвар.