— Не понимаю, о чем вы говорите. — Виктория не знала, куда деться от смущения.

— Я не желаю ни с кем вас делить.

— Милорд! Мы с вами только что познакомились — вы не вправе требовать от меня этого.

Роберт повернулся к ней, и на его губах больше не играла легкомысленная усмешка.

— Да, конечно. Я и сам понимаю, что это глупо, но ничего не могу с собой поделать. Мне почему-то кажется, что я знаю вас всю жизнь.

— Н-не знаю, что и сказать вам на это.

— Ничего и не говорите. Давайте просто посидим вместе. Сегодня такой чудесный день!

Так они и сидели на берегу, глядя на проплывающие облака, на воду и друг на друга. Несколько минут прошло в молчании. Внезапно Роберт заметил что-то вдалеке между деревьями и резко вскочил на ноги.

— Не двигайтесь. — Он попытался произнести это строгим тоном, но в голосе проскальзывали предательские веселые нотки. — Даже не шевелитесь.

— Но…

— Не шевелитесь! — крикнул он через плечо, бросившись через просеку к опушке леса.

— Роберт! — недоуменно воскликнула Виктория, совсем позабыв о том, что должна обращаться к нему «милорд».

— Я мигом!

Виктория вытянула шею, пытаясь разглядеть, что он там делает. Роберт склонился над чем-то за деревьями. Она пожала плечами и перевела взгляд на свою ладонь, где, как ей казалось, остался пылающий след от его поцелуя.

Ох, этот поцелуй! Она чувствовала его каждой клеточкой своего тела.

— А вот и я! — объявил Роберт, появившись из-за деревьев. Он склонился перед ней в почтительном поклоне, держа в руке букетик фиалок. — Это вам, моя госпожа.

— Благодарю вас, — прошептала Виктория. Этот жест тронул ее до слез — никто никогда не дарил ей цветов и не называл «моя госпожа». Сердце ее сладко заныло.

Он протянул ей букетик, оставив у себя одну фиалку.

— Для этого я их и сорвал, — пробормотал он, вплетя цветок в ее прическу. — Вот так. Теперь вы само совершенство.