Виктория завороженно рассматривала скромный букетик.

— Никогда в жизни не видела ничего прелестнее.

— Я тоже, — не сводя глаз с Виктории, отозвался Роберт.

— Они пахнут просто божественно. Обожаю аромат цветов. Дома у меня под окном растет жимолость.

— Правда? — рассеянно сказал Роберт. Он потянулся было, чтобы дотронуться до ее щеки, но тут же остановился: вдруг ее испугает этот жест?

— Благодарю вас от всей души, — промолвила Виктория, поднимая глаза. Роберт вскочил на ноги.

— Не двигайтесь! Даже не шевелитесь!

— Как, опять? — воскликнула она, и улыбка ее была краше всех цветов. — Куда же вы? Он ухмыльнулся.

— За художником

— За кем?

— Хочу, чтобы он увековечил это волшебное мгновение на полотне.

— О милорд! — выдохнула Виктория. Она смеялась так, что из глаз брызнули слезы.

— Роберт, — поправил он.

— Роберт, — послушно повторила она. Это прозвучало в ее устах, пожалуй, слишком непринужденно, но она ничего не могла с собой поделать — его имя слетело с ее губ как бы само собой. — Вы такой шутник — даже плакучую иву рассмешите.

Роберт улыбнулся и опустился рядом с ней. Больше всего на свете ему хотелось еще раз поцеловать ее руку,

— Ах Боже мой! — воскликнула Виктория, взглянув на солнце. — Уже поздно. Вдруг мой отец меня хватится? Если он увидит меня здесь с вами…

— Все, что он сможет сделать, — это заставить нас обвенчаться, — докончил Роберт, лениво усмехнувшись.

Она внимательно посмотрела на него.

— А разве этого недостаточно, чтобы обратить вас в бегство?

Он нагнулся к ней, и его палец легко коснулся ее губ.

— Ш-ш-ш… Я уже решил, что вы будете моей женой.

Рот ее сам собой раскрылся от изумления.

— Вы, верно, не в своем уме?

Он откинулся назад, и выражение его лица было одновременно насмешливым и удивленным.