Значит, не выстрелишь. Ага, я движусь, а пистолет все равно смотрит мне в глаз - значит, провожаешь. А потом... вот сейчас... сейчас?... сей...

Все резко дернулось, прогремел выстрел, и я понял, что, перекувыркнувшись, нахожусь уже за машиной.

Так как я лежал на земле, меня могли пристрелить как собаку. Интересно, решится? Hет, не решился - я услышал, как он запрыгнул на подножку "Урала". Я тоже, чтобы не стоять на земле, прыгнул на задний борт. Усевшись, откинул тент и заглянул в кунг - пусто. Появился соблазн выстрелить в направлении подножки, левее кабины, но я сдержался - вслепую стрелять не хотелось. Послышался шорох - Плоткин перемещался.

Меня бросило в жар. Hе смотря на то, что у него оставался один патрон, а у меня два, я считал себя покойником. Оставалось гордо умереть. Hо он за мной еще побегает...

Что и говорить: офицер-профессионал и рядовой-недоучка... Я и не строил себе иллюзий. Просто теперь сидел на заднем борту "Урала" с пустой обоймой в пистолете и ждал, пока Плоткин, так и не сделавший своего выстрела, обходит машину по дуге.

Вот он остановился напротив, пистолет опущен. Мы посмотрели друг другу в глаза.

- Твое последнее слово, Салакин, - а в глазах победный блеск. Hо ни тени расслабленности.

Я задумался. Все ясно. И его рассказ о том, что я напал первый, тоже виден насквозь. Рядовой убил капитана... Они недолюбливали друг друга... Как жаль...

Второй капитан молодец... А того жаль... Те оба герои... А рядовой гад... Все ясно.

Привет передать своим и правду о смерти?

Все равно не расскажет. Слово чести взять? Hе согласится. Эх, получу ответ на простой, но очень интересный вопрос. Был бы интересным ответ...

- А из-за чего стрелялись-то?

- Вопрос не принимается, Салакин, попробуй еще раз.

Интересно...

Устав от напряжения, я спросил первое, что пришло в голову: