Сумерки опять покрыли канал темным покровом; легкий туман с моря заволакивал фонари, свет которых лишь с трудом допускал возможность различать ближайшие предметы. Луна оставалась скрытой за облаками.

— Сегодня вечер точно по заказу для разбойника, — вполголоса сказал Гарри Тэксон своему начальнику, удобно расположившемуся в черной гондоле, — я боюсь только, что мы не так легко опознаем его, как в вечер нашего прибытия, как вы полагаете, мистер Холмс?

— Я полагаюсь на свое счастье, — возразил тот, — если оно повернется ко мне спиной здесь в Венеции, то все мои комбинации ничего не будут стоить.

Гарри смотрел в темноту. Гондола стояла на высоте дворца Гримальди.

— Вот! — вдруг шепнул он, указывая на здание.

Зоркие глаза сыщика ясно различали гондолу, которая отчаливала от здания точно таким же образом, как в тот вечер, когда они встретились с разбойником. Кто-то встал на скамью в судне.

— Это разбойник и есть! — шептал Гарри Тэксон, опуская весло в воду.

— Нет, — возразил Шерлок Холмс, — это какая-то женщина только что уселась, и если я не ошибаюсь, то это графиня Тереза Гримальди.

— Куда же она в такой поздний час уезжает? — сказал молодой человек, — и ведь она не в собственной гондоле семейства Гримальди, а в наемной, с Пиацетты.

— Медленно поезжай за ней, Гарри, держась в тени, — приказал сыщик, — я не выпушу гондолу из виду.

Молодой человек не преувеличил, когда в это утро заявил, что умеет править, как старый гондольер. Он почти неслышно опускал весло в, темную воду, и бесшумно скользила темная гондола, не имевшая, вопреки всем правилам, фонаря на носу, следом за другой лодкой, фонарь которой качался впереди них, как блуждающий огонь.

Гондола с графиней направилась прямо к морю и теперь заворачивала за мост Спасения.

— Она держит курс на остров Сан-Джорджио, — шепнул Гарри, которого преследование волновало, тогда как его друг и начальник неподвижно лежал впереди на носу лодки и не спускал глаз с бегущей впереди гондолы.