— Простите меня, мистер Холмс, — просила графиня Тереза, — я отнюдь не хотела вас оскорбить. Прощайте!

В следующую минуту она исчезла за боковой дверью. Сыщик долго смотрел ей вслед.

— Ее отец прав, — бормотал он, она очень нервна — надо было бы ей отправиться в санаторий.

— А теперь, мистер Холмс, — заявил Гарри Тэксон, вошедший в одно прекрасное утро к своему начальнику в комнату, — теперь я могу управлять гондолой, как старый венецианский гондольер. Сначала неудобное положение на корме гондолы мне показалось очень неловким, да в первое время я не умел вовремя останавливать одним веслом или сворачивать, но теперь я все умею. Вы можете довериться мне одному, когда пойдете выслеживать разбойника.

— Это мне очень приятно, мой милый Гарри, — радостно ответил Шерлок Холмс, — черт их знает, этих итальянских гондольеров, не разберешь ведь, не действуют ли они заодно с преследуемым разбойником. И даже если это не так, то им не достает выдержки и умения повиноваться; я убежден, что гондольеры, которых рекомендовал мне маркиз Гримальди, в тот самый момент, когда я буду наступать на разбойника, будут пытаться спасти свою шкуру и убегут подальше от выстрелов. Вот почему мне так приятно, что ты теперь сам умеешь править гондолой.

— Я уже выбрал себе гондолу. Старик, у которого я учился, хочет отдать одну из своих гондол внаймы. Он немного дорого запрашивает, но зато судно поддается каждому, даже малейшему движению и, кроме того, имеет еще одно громадное преимущество.

— А именно? — с любопытством спросил сыщик.

— Гондола выкрашена вся в черный цвет. Она, если ехать в тени домов, не выделяется от темной воды канала.

— Отлично, мой милый! А теперь я сейчас переговорю с твоим приятелем по поводу найма гондолы, а затем мы можем во всякое время, когда это будет удобно, начинать выслеживание.