Шерлок Холмс мог скрываться только здесь, так как не должен был удаляться слишком далеко от первой залы. И вот он нашел себе место.

Недалеко от стены стоял широкий шкаф с расставленными на нем высокими пиками и кольчугами. Стоило спрятаться за этим шкафом, и никто не увидит его, к тому же он мог воспользоваться для сидения перекладиной, поддерживавшей шкаф.

Вот на башне площади Св. Марка часы пробили три, и уже приближались шлепающие шаги сторожей, делавших обход, чтобы убедиться в том, что последний посетитель вышел из музея.

Шерлок Холмс быстро юркнул за шкаф; он ясно видел старика, проходившего через залу в непосредственной близости от места, где он находился, как старик перешел в соседний зал, где хранились драгоценности, и как он наконец из того зала вышел в вестибюль с восемью ступенями. Теперь он услышал, как сторож снаружи закрыл дверь и удалился.

Царила безмолвная тишина, не было слышно ни звука, разве только щебетанье воробья, прыгавшего на наружных оконных карнизах на солнце. Вот раздался резкий свист. Шерлок Холмс знал откуда: то был пароход, отходивший от Рива ди Скиавоне к Лидо, по направлению к Адриатическому морю.

Ничего не указывало на близость разбойника. Час проходил за часом, ни звука, ни шага не было слышно. При всем этом Шерлок Холмс должен был считаться с присутствием разбойника, он ни под каким видом не мог уйти из своего угла, хоть бы для того, чтобы размять ноги или чтобы отдохнуть от неудобного сидения. Ведь мог же разбойник ходить неслышными шагами по залам, направляясь к месту хранения драгоценностей.

По лучам солнца, косо спадавшим в высокие окна зала, Шерлок Холмс заметил, что солнце садилось. Сумерки стали сгущаться, но жара все еще не уменьшалась. Сыщик охотнее пошел бы на кулачный бой с двумя разбойниками, чем сидел бы здесь, мучимый жаждой, и выжидал в бездействии столкновения с вором.