Он ясно слышал, как они оба прошли по комнате. Теперь пододвигались стулья, они сели.

— Конечно, читал, — ответил князь, — ты, вероятно, хочешь обратить мое внимание на то, что венецианский разбойник наконец пойман?

— Именно так, мой милый. Я и сказать не могу, как я рада успеху этого английского сыщика.

— Да и меня это значительно успокоило. Жаль, что знаменитый Шерлок Холмс не прибыл неделей раньше, тогда мне не пришлось бы познакомиться с разбойником. Этот Шерлок Холмс просто черт какой-то: сумел же спастись от верной смерти в музее, да затем напасть на разбойника в его же квартире и пристрелить его!

— Да, — сказала графиня, — у меня камень свалился с сердца, а то у меня появились уже очень странные предположения о личности разбойника.

— У тебя — предположения о личности разбойника? — спросил князь, очевидно, пораженный. — Это каким же образом?

— Видишь ли, — ответила молодая девушка, — разве не странно было, что у всех семейств, с которыми я знакома, и об обстоятельствах которых я рассказывала тебе, разбойник совершал кражи со взломом?

— Неужели? — в удивлении спросил князь. — На это я не обратил внимания!

— Поверь, что это так, — торопливо ответила графиня, — как только я рассказывала тебе о какой-либо семье и ее обстоятельствах, то через несколько дней там происходила кража со взломом. Я уже и боялась говорить здесь о моих знакомых.

Шерлок Холмс слышал, как князь Тамара громко рассмеялся.

— А отсюда вывод, что венецианский разбойник — это я! — сказал затем князь.

— Что ты, что ты, Карло, разве можно думать! Ты — князь — и какой-то разбойник!

— Ты, вероятно, думала, что какой-нибудь из моих лакеев подслушивал наши разговоры и потом ночью разыгрывал роль разбойника?

— Именно так, милый, иначе я не могла себе это объяснить.

— А что же ты думала, когда ты услыхала, что я сам подвергся нападению разбойника?