Вот еще, "И он развязал ее пояс девственности" - рефрен изрядного числа новелл, авторами ЖеР уточнен и расширен. Hо мало где еще встречается. Полностью исключить германскую родословную "Римских деяний", как считается, невозможно, но все же исследователи склонны полагать, что новеллы родились в Англии. Так что родство с ЖеР, возможно, даже и кровное.
Есть у ЖеР другая заслуженная родственница - испанская новелла. Hо она более всего повлияла на эстетику телесериала. Основное, освященное католичнейшими веками, требование к сюжету, а именно, чтобы мужчина обязательно женился на матери своего ребенка (а если злодей - пусть исправится, и все равно женится), является главным двигателем сюжета мыльных опер производства испаноязычных стран.
Hаверное Лена мне не простит, если я забуду про рыцарский роман. Очень странные расклады со временем ЖеР позаимствовал еще и отсюда. Предельную напряженность чувств, крайнюю остроту и открытость переживаний действующих лиц - тоже. Чувства у всех героев однозначно, как восковые фрукты, свежи хоть день, хоть год, хоть десятилетие и равно глубоки. Просто как в "Песне о Роланде": воинственно выставляя из-под лат угрожающую бороду, под шлемами все дружно обливаются слезами:
Покойника прижал к груди своей И с ним без чувств простерся на земле.
Любовное оцепенение Парцифаля - плевое дело для английских Ховардов и Ричардов и американских Сэмов с Джеками. Героини же сплошь и рядом лишаются чувств, чаще всего - до полной амнезии.
Kнижка, изданная Пьером Шампионом в 1938 году в Париже - поздняя рукопись "Тристана и Изольды" - немало может сказать о корнях ЖеР. И ее нетрудно у нас достать: эту именно версию выбрали для перевода в БВЛ.