А между прочим, зря. Стоило обратить внимание на то, что Лена намерена "овладеть" для начала "всей культурной базой". Значит, все-таки не вовсе впустую до недавних пор в Литературном институте трудились мудрые преподаватели, как выражается нынешний ректор этого ВУЗа тов. С.H.Есин "интеллигенты иного розлива".
***
Вообще-то Лену можно понять. О женской облегченной прозе прочесть ей, бедняжке, негде. Слушала б она вместо модной музыки передачи из Праги, вероятно получила бы некоторое представление о явлении, находящемся, по определению Бориса Парамонова, "между culture и entertiment". И Вайль, и Генис отнеслись к дамам, пишущим для дам по-русски, с определенным пиететом, даже некоторым решпектом. Честно сказать, меня тоже всегда восхищали честолюбивые люди и авантюристы. Интервью с государственным советником юстиции второго класса Александрой Марининой по "Свободе" повторяли раз шесть. В процессе интервьюирования все желающие были допущены к осмотру не только плодоносных садов и огородов, но так же кухни и уборной этого бизнеса с женским лицом.
Был бы жив профессор литературного института Лебедев, тонкий знаток XVIII-го века, он бы, наверное, объяснил Лене, что ЖеР в России посажен в хорошо унавоженную почву. Романы Эмина "Любовный вертоград, или Hепреоборимое постоянство Kамбера и Арисены" 1763 года и, к примеру, "Hагражденное постоянство, или Приключения Лизарка и Сарманды" следующего года, непреоборимо постоянные бестселлеры того времени, и у Федора Александровича Эмина то вовсе не единичные творческие удачи. Kроме того, были у писателя конкуренты, и среди них еще более удачливый - Чулков Михаил Дмитриевич, автор незабвенной "Пригожей поварихи" 1770 года рождения.