- Совсем обнаглели! - заорал хозяин и ринулся в подполье, чтобы отобрать банку с хмельной настойкой.

Как же, разбежался! Банка, которую он вчера вставил на полку, исчезла. Полторгеи уволокли ее и сейчас распивали, хихикая из углов.

- Вот я вам! - рявкнул Семен Кузьмич и погрозил по сторонам волосатым кулаком. Но тут же заткнулся, потому что изо всех углов в него полетела гнилая картошка. Антоновы уже понемногу подкапывали молодую, но в подпол не ссыпали. Откуда же взялась эта гниль?

Семен пулей вылетел наружу, захлопнул крышку и тяжко задумался. Похоже, что от супруги скрыть ничего не удастся. Прийдется каяться. И стал трусливо ждать возвращения Зинаиды. В подвал не совался, а там еженощно шла развеселая гулянка. Хозяин голову сломал: где полторгеи берут выпивку?

Зинаида Ивановна заявилась ранним утром. Уверяла, что такой рейс, но Кузьмич заподозрил хитрый расчет - намеревалась захватить его врасплох. У Семена в хозяйстве был полный ажур: дрова он переколол и сложил в аккуратную поленницу, починил курятник и переложил печку в бане придраться не к чему. Зинаида растаяла, выложила из сумки пакет с копчеными сигами, а для Кузьмича лично - бутылку коньяка, подарок сына. Мать наставила гулену на путь истинный, вернула в лоно семьи.

- К вечеру истоплю баньку, - пообещал муж. - Сходим, обновим.

Пар оказался легким. Словно молодожены, Антоновы уселись за стол, выпили, закусили да и завалились на пуховую перину. Зина вскоре заснула, а Семен не сумел глаз сомкнуть. В полночь под полом, постепенно набирая силу, забубнили голоса.

- Ну что же, честной народ, - провозгласил некто, пытаясь подражать выговору Семена Кузьмича, - выпьем за разрядку международной напряженности.

- И за дружбу между народами, - подхватил другой, похоже передразнивая Петра Изместнева.

- А что, брат Семен, - после стеклянного звона и характерного бульканья спросил лже-Петр, - признавайся - Зинка твоя шлюха или путана?

Антонов почувствовал, что жена проснулась и напряженно вслушивается в подпольный диалог.