- Шлюха, - уверенно ответил лже-Семен. - И путана тоже.
- Ну и молодец, - неизвестно кого одобрил подвальный Петр. - И моя половина - добрая сучка. Да ты не зевай, а полней наливай! Лей, не жалей, станет жизнь веселей. Ух, распрекрасно пошла! Как босыми ножками... А в морду не хочешь? - безо всякой связи спросил он.
- Хочу! - радостно отозвался Семенов подражатель. - Прямо в харю! С превеликим нашим удовольствием!
Полторгеи принялись обмениваться оплеухами. Шлепки напоминали бурные аплодисменты, переходящие в овацию, и сопровождались такой бранью, что даже видавшему виды шахтеру-хозяину захотелось заткнуть уши. А каково женщине слушать эту похабщину?
Умаявшись драться домовые решили сразиться в карты, но долго не могли договориться, что ставить на кон. Наконец ударили по рукам.
- Ставим Клавку!
- Хожу шеститкой.
- А мы ее семиткой.
- Тогда три вальта.
- Бью тузером.
- А я - козырем.
- А мы так и перетак! И выходишь ты - дурак! И не просто, а дурак с погонами. Подавай Клавку!
В ту же секунду из подвала полились женские визги.
- Ой, Сема, ох, хорошо! Да ты прямо кудесник! Продолжай, не кончай! И чем это ты так ловко трахаешь? Уй, умру!
Зинаида Ивановна, мрачно сопя, поднялась с кровати, прошлепала на кухню, приподняла крышку и сунула голову вниз.
- Заткнитесь! - рявкнула она и вдруг зарыдала. - Ой-ей-ей!
Испуганный муж бросился на выручку. В темноте ему показалось, что полторгеи вышибли супруге мозги, но щелкнув выключателем, понял - это всего-навсего гнилая картошка. Распоясавшиеся гуляки залимонили клубнем прямо в лоб хозяйке.
- Зина, успокойся, это картошка...
- Ну, Семен Кузьмич, - перебила жена, - вот, значит, чем ты без меня занимался!
Она забрала подушку и одеяло и ушла на диван в дальнюю комнату.