— Ну, хорошо, — признался я. — Чуть-чуть.

Она тоже вздохнула и оперлась подбородком на руки. Мой ответ явно раздосадовал её.

— Ты в тысячу раз прелестнее звёзд, Таня. Конечно, ты и сама об этом прекрасно знаешь. Не позволяй моему упрямству лишить тебя уверенности в своей привлекательности. — Мне стало смешно: чтобы Таня — да потеряла хоть толику своей самоуверенности?..

— Я не привыкла к отказам, — проворчала она, красиво выпятив нижнюю губку в капризной гримаске.

— Охотно верю, — согласился я, безуспешно пытаясь блокировать её мысли: она как раз принялась перебирать воспоминания о тысячах своих побед над представителями мужского пола. Обычно Таня предпочитала мужчин-людей — хотя бы потому, что их все-таки было больше, чем нам подобных, к тому же они обладали завидным преимуществом: были мягкими и тёплыми. И они всегда желали её — в этом можно было не сомневаться.

— Суккуб, — поддразнил я, надеясь остановить кружение образов в её голове.

Она усмехнулась, сверкнув зубами.

— Самый что ни на есть.

В отличие от Карлайла, Таня и её сестры шли к своим убеждениям медленно и постепенно. В конце концов, именно любовь к людям-мужчинам отвратила сестёр от того, чтобы убивать их. Теперь мужчины, которых они любили, оставались в живых.

— Когда ты здесь появился, — медленно произнесла Таня, — я подумала, что...

Я знал, о чём она подумала. И должен был предвидеть, какие эмоции вызовет в ней мой приезд. Но в тот момент мне было не до размышлений о таких тонких материях, как чужие чувства.

— Ты решила, что я передумал.

— Да. — Она нахмурилась.

— Мне очень больно обманывать твои ожидания, Таня. Я этого не хотел... я просто не подумал... Это все потому, что мне пришлось уехать... очень поспешно.

— Не осмеливаюсь спросить, почему?..

Я сел и обхватил ноги руками, как бы заключив себя в защитный кокон.