Я поцеловал её в щеку, быстро отстранившись, когда она потянулась ко мне губами, сложенными для поцелуя. Она грустно улыбнулась, видя мою поспешность.

— Спасибо, Таня. Именно это мне и нужно было услышать.

Я понял, что она обижена.

— Да пожалуйста. Мне бы хотелось, чтобы к некоторым вещам ты относился не с такой серьёзностью, Эдвард.

— Прости, Таня. Ты же знаешь — ты для меня слишком хороша. Я просто... не нашёл ещё то, что ищу.

— Ну ладно, если ты уедешь прежде, чем мы вновь увидимся... до свидания, Эдвард.

— До свидания, Таня. — И вдруг я понял, что смогу теперь уйти. Я чувствовал в себе достаточно сил, чтобы вернуться в то единственное место, где хотел быть. — Ещё раз спасибо.

Она грациозно вскочила, а потом я увидел её уже убегающей, несущейся и стелящейся в воздухе, как призрак, так легко и быстро, что её ноги не приминали снега; она не оставила за собой ни следа. Не оглянулась. Мой отказ раздосадовал её сильнее, чем она пыталась показать, и даже в собственных мыслях ей не хотелось в этом признаваться. Она не желала видеть меня до моего отъезда.

Мои губы скривились от огорчения. Мне больно было обижать Таню, хотя её чувства были неглубокими, не особенно целомудренными, да и отвечать на них я не собирался. Отчего и чувствовал себя не вполне джентльменом.

Я опустил подбородок на колени и вновь устремил взгляд на звёзды, но вдруг почувствовал неодолимое желание немедленно пуститься в дорогу. Я знал, что Элис увидит меня на пути к дому, и сообщит остальным. Это их обрадует — особенно Карлайла и Эсме.